Домой Все обо всем В чем суть реформы русского языка и как в итоге все мы...

В чем суть реформы русского языка и как в итоге все мы будем изъясняться

68
0

Уже несколько недель в России активно обсуждается инициатива лингвистов по утверждению нового свода правил русского языка. Оказывается, тот, которым мы сейчас пользуемся, родом еще из 1956 года. К каким переменам всем нам готовиться? Можно ли в принципе переучиться языку? И как быть гражданам Беларуси, для которых русский язык — второй государственный? Об этом и многом другом мы расспросили известного российского филолога Владимира Пахомова.

В чем суть реформы русского языка и как в итоге все мы будем изъясняться

Владимир Маркович, каких перемен ждать?

Владимир Пахомов: Прежде всего не следует волноваться: "реформа" языка не декларируется, она в принципе невозможна. Язык нельзя взять и реформировать, он развивается сам по себе. Изменения происходят в нем с разной скоростью, медленнее или быстрее, но все они могут произойти только естественным путем.

Однако уже опубликован проект Постановления о новых правилах русского правописания. Неужели нам придется переучиваться грамотно писать?

Владимир Пахомов: Язык и правописание — вещи разные. Правописание — то есть пунктуацию и орфографию — менять и реформировать как раз можно. В истории русского письма было две реформы: первую осуществил Петр I, который ввел гражданский шрифт, узаконил разделение букв на прописные и строчные, убрал некоторые устаревшие буквы церковной азбуки.

А вторая реформа прошла чуть больше ста лет назад, в 1917-1918 годах, когда были убраны некоторые буквы и изменены некоторые правила. С тех пор реформ не было, и сейчас то- же не предполагается — общество не готово.

А почему общество так нервно относится к изменениям в языке?

Владимир Пахомов: Мы воспринимаем язык как ценность и очень консервативны по отношению к нему — как ни в какой другой области. Оттого перемены воспринимаются остро. Например, было бы логично убрать мягкий знак на конце слов после шипящих и писать слова "мышь", "ночь", "стричь", "беречь" без мягкого знака…

Что вы говорите! Такое даже слышать страшно!

Владимир Пахомов: Ну почему же. Например, до реформы 17-го года писали же такие слова, как "врач", "нож" с твердым знаком на конце. Дело привычки. Но это в теории. Если бы мы попробовали ввести такое правило сейчас, это вызвало бы бурю негодования и гнева: "Руки прочь, не коверкайте русский язык!" Поэтому лингвисты прекрасно понимают, что, хоть теоретически сделать это было бы полезно, но практически реализовать сейчас невозможно. А то, что обсуждается в последнее время, — это даже не новые правила правописания, а всего лишь новые формулировки правил. Мы не меняем сами нормы. Все слова мы как писали, так и будем писать.

Тогда зачем же нужны изменения? Разве у нас как-то плохо сформулированы правила?

Владимир Пахомов: Дело в том, что до сих пор, формально, действует cвод 1956 года. Это единственный в нашей истории свод обязательных правил орфографии и пунктуации. В нем многое устарело. И на практике во многих случаях эти правила давно игнорируются, а многие слова мы пишем, заглядывая не в них, а в современные словари и справочники.

Это какие слова?

Владимир Пахомов: Один из ярких примеров касается слов, заимствованных недавно. Это слова с первой частью "интернет-", "бизнес-", "медиа-" … Как их писать? В 1956-м их не было. Поэтому, конечно, мы пишем эти слова с опорой на современные словари и справочники. К примеру, на полный академический справочник "Правила русской орфографии и пунктуации", вышедший в 2006 году, который гласит, что слова с первой частью "интернет-" и "бизнес-" пишутся через дефис, а с "медиа-" — слитно. Нам очень нужен общеобязательный свод правил, который учитывает изменившуюся с 1956 года картину мира.

Тот свод, что подготовлен Министерством просвещения, и будет нашим "основным законом"?

Владимир Пахомов: Нет, пока речь идет о кратком своде только лишь орфографических правил и только самых основных, которые остро нужны. Но это еще не полный свод. В Институте русского языка РАН идет работа над полным академическим сводом правил русской орфографии и пунктуации. Эти правила пишутся "по кусочкам" и обсуждаются на заседаниях Орфографической комиссии. Мы получим полный свод примерно в 2024 году.

Что в нем будет самое заметное?

Владимир Пахомов: Ну, например, правило, касающееся иностранных слов со звуком "э" в корне. По правилам 1956 года их следует писать с буквой "е", и есть всего лишь три исключения: "мэр", "пэр" и "сэр". Получается, что такие слова, как "сэндвич", "мэтр" или "фэнтези", мы должны писать с "е". Но мы так не пишем, и это давно зафиксировано в словарях и справочниках, а правила устарели. Вот здесь будет новое правило.

Все-таки перемены есть. Не разойдется ли русский язык в России с русским же в других странах? Не получится ли, например, что у россиян и белорусов в итоге окажутся разные правила русского правописания?

Владимир Пахомов: Нет, конечно. Наоборот, для всех русскоговорящих наконец появляется общий обязательный свод орфографических правил, и это очень важно.

Скажите, язык нуждается в защите? Нелепые заимствования, жаргон, канцеляризмы — все это портит его?

Владимир Пахомов: Моя точка зрения — язык невозможно испортить. Но нужно различать язык и речь. Язык — это система, абстракция. Речь — то, что представлено материально, то, что мы производим, пишем, слышим. Речь может быть красивой и некрасивой, а язык не может быть плохим или хорошим.

Очень многие действительно боятся изменений в языке. Это парадокс, потому что мы понимаем, что, раз меняется мир — меняется и язык, и было бы странно, если бы мы сейчас говорили и писали так же, как во времена Ивана Грозного. В теории все это понимают, но на практике люди очень переживают из-за того, что в языке появляются новые слова, новые значения, меняются ударения, грамматические характеристики слов.

Не может современный подросток заговорить языком писем Достоевского, это будет ненормально… 

Это отношение к языку как к какому-то бедному вечному ребенку, которого нужно посадить под стеклянный колпак и ни в коем случае его не касаться, а просто восхищаться и оберегать. Но язык не так устроен. Ценность его именно в том, что он меняется и позволяет нам описывать меняющийся мир.

Знаете, когда двое моих сыновей-подростков переговариваются, я ни слова не понимаю. Но это же катастрофа, разрыв поколений?

Владимир Пахомов: Так в том и задача — чтобы родители не поняли. Как любой жаргон, молодежный — это язык замкнутой социальной группы. Подростки стремятся отгородиться от мира скучных взрослых и поэтому говорят так, чтобы их не понимали. Это могут быть игровые термины, заимствования из английского и т.д. Все это было всегда, во все эпохи. И мы такими были. И наши дети будут так же ворчать, что их дети и внуки портят русский язык. А вот современный подросток, говорящий языком писем Достоевского, — вот это ненормально.

Визитная карточка

Владимир Пахомов — главный редактор портала "Грамота.ру", научный сотрудник Института Русского языка им. В.В. Виноградова РАН, член Орфографической комиссии РАН, председатель Филологического совета "Тотального диктанта".

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь